Калининград — бывший немецкий город, который до Второй мировой войны назывался Кенигсберг и был столицей Восточной Пруссии. Теперь он является центром самого западного региона России, который со всех сторон отделен от основной части страны, зажатый между бывшими социалистическими республиками. После 1948 года, когда последние немецкие граждане были вынуждены покинуть эту землю, сюда были направлены поселенцы «по распределению» из других советских республик для обустройства новой территории. В основном это были молодые люди, которым нечего было терять и впереди их ждала целая жизнь. Три поколения выросло на этой земле, которая так и осталась «чужой». Многие люди, влюбившиеся в это место, надеялись на возрождение немецкой эстетики и традиций. Другие же тщетно пытались сделать ее русской, но равнодействующая сила миллионов воль привела к чему-то другому — чему-то не европейскому, но и не русскому. Тем не менее, как и 70 лет назад, люди воспринимают это место, как нечто временное, то, что они пройдут и оставят позади, что-то, что не принадлежит им, и о чем не стоит заботиться. Все больше и больше людей приходят сюда и пытаются изменить область по-своему образу и подобию. Те, кто обладает властью, используют территорию в своих интересах как повод или как оправдание, и кажется словно этой земле нечего противопоставить этому влиянию. Тем не менее ее память, ландшафт непрерывно формируют сознание людей, влияя на их внутренний мир.
Яблоня. Проект «Отдаленный гром»
, 2016
Калининград — бывший немецкий город, который до Второй мировой войны назывался Кенигсберг и был столицей Восточной Пруссии. Теперь он является центром самого западного региона России, который со всех сторон отделен от основной части страны, зажатый между бывшими социалистическими республиками. После 1948 года, когда последние немецкие граждане были вынуждены покинуть эту землю, сюда были направлены поселенцы «по распределению» из других советских республик для обустройства новой территории. В основном это были молодые люди, которым нечего было терять и впереди их ждала целая жизнь. Три поколения выросло на этой земле, которая так и осталась «чужой». Многие люди, влюбившиеся в это место, надеялись на возрождение немецкой эстетики и традиций. Другие же тщетно пытались сделать ее русской, но равнодействующая сила миллионов воль привела к чему-то другому — чему-то не европейскому, но и не русскому. Тем не менее, как и 70 лет назад, люди воспринимают это место, как нечто временное, то, что они пройдут и оставят позади, что-то, что не принадлежит им, и о чем не стоит заботиться. Все больше и больше людей приходят сюда и пытаются изменить область по-своему образу и подобию. Те, кто обладает властью, используют территорию в своих интересах как повод или как оправдание, и кажется словно этой земле нечего противопоставить этому влиянию. Тем не менее ее память, ландшафт непрерывно формируют сознание людей, влияя на их внутренний мир.
60
60
