В рамках сотрудничества онлайн-платформы современного искусства TEO by Cosmoscow и Sber Private Banking провели пять pop-up выставок в стенах флагманского офиса, нацеленных на поддержку и продвижение современного российского и зарубежного искусства. Это дало зрителям возможность познакомиться с работами авторов на неконвенциональной площадке и открыть для себя новые способы познания и понимания окружающего мира. Теперь, когда у клиентов есть представление о том, как разнообразен арт-рынок и важен интеллектуальный капитал, мы решили пойти дальше и расширить горизонт восприятия, разобрав фундаментальные основы, на которых строится любое произведение. Свет, цвет и линия – это базовые элементы художественного языка. На примере работ последнего столетия мы увидим, как меняются стили, технологии и сюжеты, но именно эти три категории остаются неизменной основой изображения.
В трактате «Точка и линия на плоскости» Василий Кандинский писал о линии как о самостоятельном носителе внутренней энергии, а цвет рассматривал как средство эмоционального воздействия. Пауль Клее определял линию как «точку, отправившуюся на прогулку», подчеркивая ее способность порождать движение, форму и ритм. Позднее Генрих Вёльфлин, Эрнст Гомбрих и Рудольф Арнхейм показали, что именно отношения между линией, цветом и светом определяют развитие художественного языка и способы зрительского восприятия.
Если проследить развитие искусства XX–XXI веков, можно заметить, как художники освобождают изображение от необходимости буквально воспроизводить реальность. Сначала линия становится самостоятельным выразительным средством, затем цвет начинает существовать независимо от предмета, а свет превращается из инструмента моделировки формы в полноценный художественный образ.
Работы, объединенные на выставке, демонстрируют непрерывный диалог художников разных поколений и культур, каждый из которых по-своему отвечает на вопрос о природе изображения. Отправной точкой становится линия. В творчестве Хоана Миро она превращается в самостоятельный знак. Его знаменитые биоморфные формы, напоминающие одновременно детский рисунок, древние пиктограммы и космические созвездия, существуют в пространстве картины как следы работы подсознания. Миро был одним из первых художников XX века, показавших, что линия может не изображать мир, а создавать его заново. Этот путь продолжают Сальвадор Дали и Михаил Шемякин, хотя их художественные методы принципиально различны. Для Дали виртуозный академический рисунок становится инструментом проникновения в область сна, памяти и бессознательного. Его линия предельно точна, но именно благодаря этой точности возникает ощущение иррациональности происходящего. Шемякин, напротив, использует нервную, изломанную и гротескную форму. Его персонажи словно находятся в состоянии постоянного превращения, а линия становится границей между реальностью и воображением.
В представленных произведениях современных авторов линия постепенно уступает место цвету как главному носителю художественного высказывания. Дмитрий Полгар строит свои композиции на взаимодействии мощных цветовых масс. Его живопись сохраняет жестовую свободу и импровизационность, но за внешней экспрессией скрывается строгая композиционная структура. Цветовые пятна образуют сложную систему визуальных отношений, где каждая форма существует одновременно как знак, ритм и эмоциональное состояние. Близкую задачу решает Tasha Artzolotoe, для которой живопись становится способом исследования внутреннего опыта. Художница отказывается от предметности, через цвет и движение форм она передает свои внутренние ощущения. Особое место в этой линии занимает Такаси Мураками. Если для художников модернизма цвет был способом освобождения искусства от реальности, то Мураками переносит этот принцип в эпоху массовой культуры. Его визуальный язык соединяет традиционную японскую живопись нихонга, эстетику аниме и коммерческую графику. Цвет становится абсолютно автономным, ярким и плоскостным.
Следующая группа произведений связана с исследованием света как самостоятельной художественной категории. Для Кристиана Эвана живопись становится средой перехода между материальным и нематериальным мирами. Многослойные поверхности, созданные из сложных смесей пигментов, смол и масел, формируют эффект прозрачных горизонтов и световых вибраций. Художник не столько изображает свет, сколько позволяет ему стать главным действующим лицом произведения. Даниэль Рейманн идет еще дальше, цвет и форма в его минималистических композициях существуют почти в первозданном виде. Свет возникает не как изображенный эффект, а как результат взаимодействия слоев краски, фактуры и взгляда зрителя.
Однако в работах ряда современных художников линия, цвет и свет уже не существуют обособленно. Они начинают взаимодействовать как единая система восприятия пространства. В работе Андрея Ковязина линия окончательно теряет функцию описания формы и становится частью общей ритмической структуры пейзажа. Цветовая гамма, построенная на множестве оттенков зеленого, серого и болотного переключает внимание зрителя с предметности на состояние среды. Свет практически лишен источника и распределен равномерно по всей поверхности холста. Он не моделирует объем, как в классической живописи, а создает атмосферу присутствия. В результате картина оказывается ближе не к пейзажу как изображению места, а к пейзажу как переживанию. Если Андрей Ковязин обращается к непосредственному опыту наблюдения природы, то Яков Хомич исследует пространство памяти и воображения. Его работа построена на сложном взаимодействии декоративной линии и локального цвета. Линия создает плотную структуру изображения, а насыщенный зеленый цвет становится самостоятельной средой существования образов. В натюрморте Ивана Глазкова линия становится почти неуловимой, уступая место тончайшим отношениям света и цвета: приглушенные жемчужно-серые, голубоватые и лиловые оттенки создают атмосферу созерцательной тишины. В этом произведении ощущается связь с традицией Джорджо Моранди, для которого свет был не средством освещения предметов, а способом выявления их внутреннего существования.
Особенность нового проекта в Sber Private Banking заключается в том, что он демонстрирует не эволюцию отдельных художественных направлений, а развитие самого способа видеть посредством непрерывного осмысления трех первооснов. От сюрреалистической линии Хоана Миро и Сальвадора Дали через экспрессивную живопись Дмитрия Полгара и Tasha Artzolotoe к световым пространствам Кристиана Эвана и Даниэля Рейманна проходит единый путь освобождения художественного языка от необходимости изображать реальность буквально. В работах Андрея Ковязина, Якова Хомича и Ивана Глазкова эта эволюция достигает нового этапа, где линия, цвет и свет уже не существуют отдельно, а образуют единую систему восприятия мира. Линия формирует структуру мира, цвет наделяет его чувственным содержанием, а свет раскрывает глубину и пространство. Вместе они образуют универсальный язык искусства — язык, на котором художники говорят уже многие столетия, независимо от времени, страны и художественной школы.
